Когда мне было 6 лет, мы гуляли в незакрытом дворе, интуитивно определяя, сколько времени прошло, чтобы вовремя прибежать под окно и крикнуть маме, что все хорошо. За территорию уходить не разрешалось, конфеток от чужих людей брать было нельзя и об этом знали все. Да, сказать по правде, незнакомые и не предлагали - угощали всегда те, кто давно навиду во дворе, не совсем чужие - мамы, бабушки...
Спустя более 20 лет, глядя на искреннюю открытость сына, его жажду общения с теми, кто "умеет разговаривать" и безоглядное доверие любому взрослому, я обливаюсь холодным потом от одной мысли, что не всегда даже благие намерения друзей приносят пользу, не то что люди с дурным умыслом.
В два года бесполезно взывать, убеждать или поучать. Ведь нужно как минимум научиться следить за мамой самому на прогулке, а не наоборот. И, да, он повзрослеет, все поймет, усвоит и так далее...
Однако попытки определить "правила", согласно которым мой ребенок должен принимать решение об интеракции с другими взрослыми, заставили меня изменить собственное поведение с чужими детьми.
Раньше я всегда была открыта любым их предложениям, ведь все мамы других малышей на площадке - "друзья" и одного взгляда мам друг на друга порой хватает, чтобы не прерывать игру, а весело ее развить. Но достаточно быстро я стала предлагать детям спросить разрешения у мамы, уточнить, прежде чем затевать именно со мной то или иное приключение. Затем я стала наблюдать за остальными и новое открытие поразило мое воображение: практически никто из сопровождающих детей взрослых не поддерживал собственное требование своим поведением. Все хотели, чтобы их дети обо всем спрашивали у них, однако никто не отказывался от участия в двусмысленной с точки зрения санкционированности затее чужих детей. Им это просто не пишло в голову! Ведь не взрослый стал инициатором, а ребенок. Но ведь все мы знаем как легко можно путем грамотной манипуляции подать идею ребенку и передать инициативу в его руки. И вот оно - единое требование всех родителей, которое не поддерживают сами же родители, когда речь не об их ребенке. Двойной стандарт.
А еще, пока у меня не было детей я искренне желала поделиться тем, что у меня есть (ну, к примеру, чем-то вкусным) с другими детьми, хотя и никогда не делала этого, понимая, что это неприлично. А теперь у меня нет такого желания. Я стала жадным равнодушным поглотителем своей еды. Вернее, если на площадке кто-то ест что-то вкусное и появляются жаждущие, то я демонстративно спрашиваю его маму вместе с ним, можно ли? Что именно и сколько? И меня нетволнует занудность этого поцесса, даже если мама мне уже кивнула. Потому что так правильно и я делаю это для своего ребенка. Только так и никак иначе.
Да, мои рассуждения вырастают из страха... Но я знаю мальчика, в чьем классе была убита девочка средь бела дня. И мотив был понятен. И может быть этого ребенка можно было бы спасти, будь он обучен определенным вещам.
Но каким? Как сделать так, чтобы он был бдителен, но не подозрителен; общителен, но осторожен? Чтобы люди не могли сбить его с толку? Ведь в какой-то момент и мне придется пережить его самостоятельные прогулки, поездки, "взрослость" и тестирование свободы передвижения. И как бы я ни обвешивала его датчиками и чипами, это не поможет предотвратить то, на что он может согласиться сам.
Планируя то, как буду строить логическую цепочку поведения для сына, я выделила несколько основных критериев, от которых буду отталкиваться:
- ни один взрослый не нуждается в его помощи (нет ничего такого, о чем любой взрослый не мог бы попросить другого взрослого. Взрослые помогают маленьким, а не наоборот). И это не стыдно не помогать взрослой тете, если у нее из машины упал котенок. Это работает, пока он сам не станет взрослым.
- знаком ты с человеком или нет - это не критерий. Критерий - свой и чужой. Свои это родный и близкие друзья, которых знают родители. Эти люди никогда ничего не утаят.
- мама и папа всегда разрешают. Если взрослый или ребенок против того, чтобы спросить, то значит он задумал что-то плохое. А если все хорошо, то всегда подождет и сам предложит спросить у взрослого. Вроде правильно, но где место детской тайне? Значит, нужно самим создавать условия для нее, чтобы ребенок не чувствовал наличия контроля и получил свою дозу адреналина? Но ведь в том-то и адреналин, когда контроля нет...
- близкие никогда не отправят чужого. Если поменялись планы, всегда надо ждать только своего. Мама и папа всегда сами скажут напрямую!
- не есть, не пить, не садиться в машины, даже если "просто посмотреть", не верить в то, что дома у кого-то ежики, мороженое и т.п. Родители сами дадут мороженое, ежиков, морских медуз и бабочек. Будет еще веселее.
И вот, когда я описала для себя модель информированности ребенка в современном мире, стало как-то страшно и непонятно - "а разве 30 лет назад мир был другим? Или просто казалось, что он другой?"
Почему тогда в моем сознании "хорошо" - это понести сумку старушке, пожалеть котенка или помочь тому, кто в помощи нуждается? И почему я хмурюсь и сомневаюсь в однозначности этого "хорошо" в прочтении 2013? То, что раньше было черным и белым, стало серым-серым, а порой и просто поменялось местами.
В голове должен быть простой и зазубренный алгоритм, работающий всегда, даже в стрессовой ситуации, когда "мама за углом лежит на тротуаре и просила тебя позвать, поехали". Потому что мама если смогла позвать, то она позвонила бы. А если нет телефона, то она попосит и кто-то позвонит. Ну а мама тоже взрослая и на помощь первым делом позовет взрослого.
И этот алгоритм не должен сделать человека бездушным наблюдателем чужих бед, отстраненным собирателем лайков в соцсетях, автором роликов про жизнь на ютюбе, вместо автора собственной жизни.
Остается только один вопос - как это сделать?
Спустя более 20 лет, глядя на искреннюю открытость сына, его жажду общения с теми, кто "умеет разговаривать" и безоглядное доверие любому взрослому, я обливаюсь холодным потом от одной мысли, что не всегда даже благие намерения друзей приносят пользу, не то что люди с дурным умыслом.
В два года бесполезно взывать, убеждать или поучать. Ведь нужно как минимум научиться следить за мамой самому на прогулке, а не наоборот. И, да, он повзрослеет, все поймет, усвоит и так далее...
Однако попытки определить "правила", согласно которым мой ребенок должен принимать решение об интеракции с другими взрослыми, заставили меня изменить собственное поведение с чужими детьми.
Раньше я всегда была открыта любым их предложениям, ведь все мамы других малышей на площадке - "друзья" и одного взгляда мам друг на друга порой хватает, чтобы не прерывать игру, а весело ее развить. Но достаточно быстро я стала предлагать детям спросить разрешения у мамы, уточнить, прежде чем затевать именно со мной то или иное приключение. Затем я стала наблюдать за остальными и новое открытие поразило мое воображение: практически никто из сопровождающих детей взрослых не поддерживал собственное требование своим поведением. Все хотели, чтобы их дети обо всем спрашивали у них, однако никто не отказывался от участия в двусмысленной с точки зрения санкционированности затее чужих детей. Им это просто не пишло в голову! Ведь не взрослый стал инициатором, а ребенок. Но ведь все мы знаем как легко можно путем грамотной манипуляции подать идею ребенку и передать инициативу в его руки. И вот оно - единое требование всех родителей, которое не поддерживают сами же родители, когда речь не об их ребенке. Двойной стандарт.
А еще, пока у меня не было детей я искренне желала поделиться тем, что у меня есть (ну, к примеру, чем-то вкусным) с другими детьми, хотя и никогда не делала этого, понимая, что это неприлично. А теперь у меня нет такого желания. Я стала жадным равнодушным поглотителем своей еды. Вернее, если на площадке кто-то ест что-то вкусное и появляются жаждущие, то я демонстративно спрашиваю его маму вместе с ним, можно ли? Что именно и сколько? И меня нетволнует занудность этого поцесса, даже если мама мне уже кивнула. Потому что так правильно и я делаю это для своего ребенка. Только так и никак иначе.
Да, мои рассуждения вырастают из страха... Но я знаю мальчика, в чьем классе была убита девочка средь бела дня. И мотив был понятен. И может быть этого ребенка можно было бы спасти, будь он обучен определенным вещам.
Но каким? Как сделать так, чтобы он был бдителен, но не подозрителен; общителен, но осторожен? Чтобы люди не могли сбить его с толку? Ведь в какой-то момент и мне придется пережить его самостоятельные прогулки, поездки, "взрослость" и тестирование свободы передвижения. И как бы я ни обвешивала его датчиками и чипами, это не поможет предотвратить то, на что он может согласиться сам.
Планируя то, как буду строить логическую цепочку поведения для сына, я выделила несколько основных критериев, от которых буду отталкиваться:
- ни один взрослый не нуждается в его помощи (нет ничего такого, о чем любой взрослый не мог бы попросить другого взрослого. Взрослые помогают маленьким, а не наоборот). И это не стыдно не помогать взрослой тете, если у нее из машины упал котенок. Это работает, пока он сам не станет взрослым.
- знаком ты с человеком или нет - это не критерий. Критерий - свой и чужой. Свои это родный и близкие друзья, которых знают родители. Эти люди никогда ничего не утаят.
- мама и папа всегда разрешают. Если взрослый или ребенок против того, чтобы спросить, то значит он задумал что-то плохое. А если все хорошо, то всегда подождет и сам предложит спросить у взрослого. Вроде правильно, но где место детской тайне? Значит, нужно самим создавать условия для нее, чтобы ребенок не чувствовал наличия контроля и получил свою дозу адреналина? Но ведь в том-то и адреналин, когда контроля нет...
- близкие никогда не отправят чужого. Если поменялись планы, всегда надо ждать только своего. Мама и папа всегда сами скажут напрямую!
- не есть, не пить, не садиться в машины, даже если "просто посмотреть", не верить в то, что дома у кого-то ежики, мороженое и т.п. Родители сами дадут мороженое, ежиков, морских медуз и бабочек. Будет еще веселее.
И вот, когда я описала для себя модель информированности ребенка в современном мире, стало как-то страшно и непонятно - "а разве 30 лет назад мир был другим? Или просто казалось, что он другой?"
Почему тогда в моем сознании "хорошо" - это понести сумку старушке, пожалеть котенка или помочь тому, кто в помощи нуждается? И почему я хмурюсь и сомневаюсь в однозначности этого "хорошо" в прочтении 2013? То, что раньше было черным и белым, стало серым-серым, а порой и просто поменялось местами.
В голове должен быть простой и зазубренный алгоритм, работающий всегда, даже в стрессовой ситуации, когда "мама за углом лежит на тротуаре и просила тебя позвать, поехали". Потому что мама если смогла позвать, то она позвонила бы. А если нет телефона, то она попосит и кто-то позвонит. Ну а мама тоже взрослая и на помощь первым делом позовет взрослого.
И этот алгоритм не должен сделать человека бездушным наблюдателем чужих бед, отстраненным собирателем лайков в соцсетях, автором роликов про жизнь на ютюбе, вместо автора собственной жизни.
Остается только один вопос - как это сделать?
Комментариев нет:
Отправить комментарий